Восточная лига Гитлера и Бека марширует. Оба они идут вместе и будут продолжать идти вместе, в полном мире и согласии, до тех пор пока не будет достигнута их непосредственная цель — поражение большевизма. Но когда это будет достигнуто, — а эти люди, по крайней мере, верят, что это будет, — тогда произойдет маленькое изменение — последний акт в этой современно-средневековой фантазии. Торжествующий победу «Балтийский орден» германского фашизма в сознании своей победы и своей «исторической миссии», сделает одно последнее маленькое движение, которое даже не будет стоить ему никаких особых усилий. Он уничтожит наследников Пилсудского — ни больше и не меньше. Он вдребезги разобьет «поляков», этих «наследственных врагов германской расы», которые беспрерывно в течение восьми столетий не переставали враждовать с ним, которые в 1410 г. покончили с первым тевтонским орденом (битва под Танненбергом) и с тех пор вызывают отвращение в каждом фашисте — кроме тех периодов, когда они нужны как орудия и пока они, следовательно, являются «братьями».
Гитлер раздавит свою союзницу Польшу Бека, которую он поднял до ранга «большой державы», сам вовлек в крупную игру, раздавит на следующий день после «грядущей» совместной победы, раздавит ее всей своей колоссально увеличившейся мощью и устроит новый раздел Польши, гораздо более тщательный, чем три первых: с Украиной и Литвой в качестве частей «федерации» под германской гегемонией в соответствии с первым первоначальным планом Розенберга, планом, который был «модифицирован» временно, по «тактическим» соображениям, но от которого никогда не отказывались. Тогда действительно будет «Finis Poloniae». Конец «полковникам», конец Радзивиллам, конец всем этим жадным и жалким лилипутам, которые думают, что они могут объединиться с тигром, чтобы напасть на льва.
Но лев жив, и когти его крепки как никогда.
Глава VI
Новый германский стратегический план
(План Гофмана)
Ход событий ясно показывает: на континенте созданы два новых объединения: Восточная фашистская лига и Южная фашистская лига. Первая тянется от финско-скандинавских границ до польской западной Украины. Вторая охватывает пространство от дунайских стран до Ближнего Востока. И та и другая стали неотъемлемыми факторами в европейской политике. И та и другая превращают свои зоны в бурлящий политический котел, каким была раньше Германия. И обе вместе представляют собой нечто новое: широкий барьер, проходящий сквозь всю Европу от Атлантического океана до Черного моря.
Это характерно для обеих лиг. Бек и Гембеш, восточноевропейский «бонапартизм» и южноевропейский «ревизионизм», фашистские маршалы на Балтийском море, на Висле и на Дунае подают друг другу руки; образуется замкнутая непрерывная линия. От северной до южной окраины континента нет ни одного пункта, ни одного сектора, не охваченного этой линией. Это система укреплений, две региональные группировки, преследующие, как будто, столь разнообразные политические цели, занятые столь различными проблемами (что общего имеет болгарский террорист Михайлов с финским генералом Маннергеймом?), сливаются друг с другом; они образуют единую политическую территорию.
Варшава и Будапешт — два главных бастиона; Берлин — позади линии — полевой штаб; Вена — в центре — ключевая позиция, захват которой будет означать окончательное воссоединение двух армий и начало решающего генерального наступления. Но для какой цели воздвигнута эта сцементированная стена? Какова конечная и центральная идея этого, как будто случайного, объединения?
Назначение новых фашистских региональных лиг совершенно очевидно. Это в первую очередь огромные контрреволюционные союзы, оплоты всеобщей фашистской реакции и мятежа, национальная форма которых перерастает в региональную. Ясно, что такие союзы, объединяя фашистские партии нескольких стран, подчиняя их общему политическому руководству, общему плану действия, в первую очередь подрывают в корне внутреннюю структуру стран, входящих в эти зоны.