Он всмотрелся в него взглядом знатока и вдруг откинулся на спинку стула и разразился по моему адресу ироническим, покровительственным, высокообразованным хохотом.
— Ну и дурак же вы, Джим, — сказал он наконец, когда к нему вернулся дар речи.
— Ваш ход, — терпеливо сказал я, сжимая в руке двойную шестерку.
— Двадцать, — сказал Гудло и начертил мелом два крестика на столе.
— Почему же я дурак? — спросил я. — Мало ли где находили зарытые клады.
— Потому что, — сказал он, — когда вы вычисляли точку, где ваша линия должна пересечь реку, вы не приняли в расчет отклонения стрелки. А это отклонение должно равняться приблизительно девяти градусам к западу. Дайте-ка мне карандаш.
Гудло Банкс быстро подсчитал что-то на старом конверте.
— Расстояние с севера на юг, от испанской миссии до реки Аламито, — двадцать две мили. По вашим словам, эта линия была проведена с помощью карманного компаса. Если принять во внимание отклонение, то окажется, что пункт на реке Аламито, откуда вам следовало начать поиски, находится ровно на шесть миль и девятьсот сорок пять варас к западу от того места, где вы остановились. Ох и дурак же вы, Джим!
— Про какое это отклонение вы говорите? — сказал я. — Я думал, что числа никогда не врут.
— Отклонение магнитной стрелки, — сказал Гудло, — от истинного меридиана.