-- Нет, сударь. Мы хотим быть сами себе господами, захотим, повезем пассажира, не захотим -- не повезем; делаем то, что нам хочется.
-- Значит, у вас нет определенного места стоянки, где бы я мог всегда найти вас?
-- Нет, сударь, но мы всегда можем вас встретить на условленном заранее месте, если вы дадите нам знать вовремя.
-- Как же я могу дать вам знать,-- сказал с досадой пассажир,-- когда я не знаю, где вас можно найти?
Джузеппе замолчал, как будто обдумывая что-то.
-- Если бы ваша милость написали цифрами час, в который мы вам нужны, на подножии колонны дворца на углу Пьяцетты, то мы почаще ходили бы туда днем и посматривали, нет ли там какой-либо надписи.
-- Вы, значит, умеете читать и писать? -- спросил пассажир.
-- Нет, сударь, мы только цифры разбираем. Цифры нам необходимо знать, а то как же мы будем узнавать часы? Мы разбираем цифры на солнечных часах, а уметь читать и писать вовсе и не требуется таким беднякам, как мы.
Пассажир, по-видимому, удовлетворился этим ответом. Во всяком случае, они знали цифры на солнечных часах, и этого было достаточно, чтобы он мог условливаться с гондольерами.
-- Хорошо,-- сказал он,-- когда я вас отпущу, то я, вероятно, назначу час, в который вы мне будете опять нужны, в случае же какой-нибудь перемены я напишу вам на условленной колонне тот час, в который вы должны будете поджидать меня на условленном месте.-- Больше они не проронили ни одного слова до тех пор, пока гондола не причалила к тому месту, где они остановились в прошлый раз.