-- Значит, слухи, ходившие среди народа, оказываются справедливыми! -- заметил Руфино.-- Но о чем же думает адмирал? Неужели он хочет отважиться напасть на Дориа, имея под своим начальством только что набранные и ничему не обученные команды и войско, составленное из разных бродяг? Неужели он рассчитывает на успех при таких условиях?
-- Намерения и планы адмирала составляют глубокую тайну,-- возразил Франциск,-- и в эту тайну посвящены только сам дож и члены Совета Десяти.
-- А вам она известна? -- спросил улыбаясь Руфино.
-- Да, но я обязан свято хранить эту тайну, и ни за что не решусь открыть ее вам.
-- Вы правы, Франциск, но, хотя вы умалчиваете о вашей тайне, я уверен, что моя жена и ее сестрица Джулия Полани кое-что знают о ней,-- отвечал Руфино.
Франциск в ответ только улыбнулся.
-- Они обе смотрят на меня как на родного брата, и я не скрою, что им кое-что известно.
-- Да это и весьма понятно,-- сказал Руфино.-- А! Вот и Маттеь. Он расставлял ночные караулы.
В течение уже нескольких недель обоим друзьям не удавалось беседовать друг с другом, хотя они встречались каждый раз, когда Франциск приезжал на остров по своим служебным обязанностям.
-- Я сейчас видел, как пронесли мимо твою гондолу,-- начал Маттео, войдя в палатку.-- Сначала я не мог понять, что бы это значило, но когда увидел Джузеппе, то мне все стало ясно. Ты, собственно, зачем явился сюда? Вероятно, поразведать насчет генуэзцев?