-- Капитан Лонтано, слуги укажут вам комнату, в которой ваши люди будут стеречь арестованных. Оставайтесь и вы здесь и не пропускайте сюда никого.
Джузеппе стоял на лестнице, и Франциск, приблизившись к нему, спросил:
-- Ну а что же с моей гондолой?
-- Я ее нашел за столбами у ступеней пристани: она вся разбита и залита водой. Вероятно, кто-нибудь оттолкнул ее туда, чтобы она не мешала проезду. На дне несколько дыр, а один бок совсем пробит. Должно быть, наши преследователи со злости пробили ее веслами; я не думаю, чтобы ее можно было починить.
-- Ну, делать нечего, Джузеппе! Она все-таки сослужила нам хорошую службу.
-- Вам придется идти со мной, Франциск,-- сказал подошедший к ним Полани.-- В Совете, наверное, захотят допросить вас.
-- Я должен буду сказать там, каким образом мне удалось напасть на след ваших дочерей,-- обратился Франциск к Полани, когда они сели в гондолу,-- а сказать это я могу, только если объясню им, как мне удалось раньше узнать о сборищах заговорщиков на острове Сан-Николо. Мне не хотелось бы выдавать других лиц, кроме Руджиеро, так как у меня нет никаких доказательств их виновности, да и не желал бы я создавать себе новых врагов.
-- Да, верно, Франциск. Но вы же узнали других лиц, кроме Руджиеро, так как же быть?
-- Конечно, я ни в коем случае не скрою правды, но лучше, если бы я был избавлен от этой необходимости.
-- И я вполне согласен с вами. Но я не вижу иного выхода, так как вы говорите, что пассажир, которого вы возили, был не Руджиеро.