-- Да, вы правы, капитан,-- согласился Франциск,-- но нам даны очень определенные приказания, чтобы мы плыли к северу, пока не встретимся с Пизани. Если же мы, доплыв почти до самой Генуи, не встретим его, то обязаны пуститься в обратный путь.
-- Все это прекрасно, но генуэзцы не подпустят нас так близко к их берегу. Они нас увидят с гор и тотчас же пустятся в погоню. Я думаю, лучше всего стать нам сегодня ночью на якорь под прикрытием берега. Если я не ошибаюсь, завтра утром будет шторм. Мне не нравится вид облаков, так что лучше отложить решение о наших дальнейших действиях до завтра.
Наутро, как предсказал капитан, подул сильный ветер, поднялось волнение на море, и они решили плыть, держась близ защищенного от ветра берега. В это время показался какой-то флот, двигавшийся на далеком расстоянии от них.
-- По местам! -- скомандовал капитан.
-- Может быть, это флот Пизани,-- сказал Франциск.
-- Конечно, возможно,-- согласился капитан,-- но все-таки нам не следует останавливаться и подвергать себя риску, прежде чем мы не удостоверимся, чей это флот.
Минут десять спустя на "Бонито" раздались радостные возгласы, так как оказалось, что видневшиеся вдали корабли были венецианские.
-- Смотрите,-- вскричал Франциск,-- генуэзцы уже тоже заметили корабли Пизани и теперь спешат поставить паруса, чтобы идти навстречу ему или чтобы скрыться от него. Сколько, по-вашему, кораблей у Пизани, капитан?
-- Кажется, только девять,-- отвечал капитан,-- как раз столько же, сколько и у генуэзцев.
-- Тогда генуэзцы, конечно, решатся напасть на них,-- сказал Маттео.-- Но зачем они в таком случае направляются в море, вместо того чтобы ожидать приближения Пизани?