Он пошел с письмом к своему дяде Гаспару и прочел ему его. Гаспар задумался.
-- Это для меня ново,-- сказал он наконец.-- Я, как и все другие, думал, что Генрих Наваррский простодушный, беспечный юноша, который любит охоту и, подобно своей матери, не терпит придворных церемоний; но если правда то, что пишет Франсуа, а ты, кажется, также того же мнения, то в судьбе Франции наступит большая перемена. До сих пор несчастные гугеноты постоянно попадались в ловушку; но если Генрих Наваррский будет мудрым политиком, он сумеет бить врагов их же собственным оружием и добьется для гугенотов того, чего они никогда не достигнут мечом. Но помни, что гугеноты наверняка не поблагодарят его за это. Моя жена и твоя мать ужаснулись бы, если бы я сказал им, что Генрих, сделавшись католиком, может лучше залечить открытые раны Франции и обеспечить свободу вероисповедания гугенотам, чем если он будет протестантским королем. И я совершенно согласен с ним, что если он останется гугенотом, то никогда не вступит на французский престол.
-- Неужели вы думаете, дядя,-- воскликнул Филипп с негодованием,-- что он способен переменить веру?
-- Я не знаю его, Филипп, но высказываю свое мнение о нем только со слов, которые слышал от тебя и твоего кузена. Гугеноты смотрят на дело различно: одни готовы лучше умереть на костре, чем отступить на один шаг от своей веры; другие сознают, что протестантство лучше и чище католицизма, но готовы сделать некоторые уступки в интересах мира. Ты сам знаешь, что принцы и принцессы, вступая в брак с коронованными особами, обязаны принять их веру, и недавно еще, когда наша королева Елизавета хотела вступить в брак с принцем Анжуйским, то поставила условие, чтобы он принял протестантскую веру, и это требование не казалось чем-нибудь необычным. Настанет, быть может, время, когда Генрих Наваррский будет считать французский престол, свободу вероисповедания и всеобщий мир недорого купленными ценой исполнения желаний большей части народа. Если он это сделает, гугеноты, конечно, будут очень огорчены, но для них это будет лучше.
Три дня спустя Филипп и Пьер находились уже в Лондоне, чтобы оттуда перебраться в Ла-Рошель. Дядя щедро снабдил его деньгами, отец также настоял, чтобы он взял и от него крупную сумму.
-- Ты не должен стесняться в средствах и до сих пор слишком скромно расходовал свои деньги.
Корабль быстро доставил их в Ла-Рошель, а на другой день Филипп был уже в Лавале. Он знал, что после битвы при Монконтуре замок был сожжен королевскими войсками, но тем не менее его поразила страшная картина разрушения: только центральная часть замка не была вконец разрушена, и потому графиня поселилась там.
-- Да, многое переменилось здесь, Филипп,-- говорила графиня.-- У меня большие средства, скопленные долголетней жизнью в деревне, и я могла бы исправить все это, но стоит ли? Если разгорится война, то она сосредоточится около Ла-Рошели, и замок будет снова разрушен.
Франсуа был в восторге от приезда Филиппа.
-- Как раз вовремя! -- говорил он.-- Мы в конце этой недели едем в Беарн, и хотя ты мог бы приехать и один следом за нами, а все же лучше ехать вместе. Люди твои здесь; тебе достаточно двоих, которые были ранены, но еще не совсем оправились.