Вечером 26 сентября отряд, состоявший из пятидесяти четырех солдат и телохранителей Франсуа и четырех воинов Филиппа, выстроился во дворе замка в полном вооружении, в кольчугах и шлемах, со знаменем Франсуа. Пастор совершил молебен, испросив у Бога благословение оружию гугенотов, а графиня сказала воинам горячую речь, увещевая их помнить, что они сражаются за право свободно молиться Богу.
Потом она нежно обняла сына и Филиппа, трубы дали сигнал "На коней!", и отряд выехал из ворот замка.
Молодые предводители вскоре сняли шлемы и отдали их своим слугам, ехавшим за ними.
-- Кольчуга, может быть, окажется полезной в битве,-- сказал Филипп,-- но теперь без нее было бы лучше.
-- Согласен,-- ответил Франсуа.-- И если бы нам нужно было биться только с дворянами, вооруженными мечами, я стал бы сражаться без кольчуги, но против копейщиков приходится защищаться ею. Впрочем, я не чувствую ее тяжести теперь, когда освободился от шлема, который, правду сказать, весьма тяжел.
-- Мне кажется, Франсуа, что кольчуга скоро должна выйти из употребления, потому что не защищает от пуль и ядер и только стесняет свободу движений,-- сказал Филипп.-- Ведь пока человек в кольчуге соберется нанести мне удар, я дважды успею поразить его.
Глава V
В ПОХОДЕ
Отряд из предосторожности ехал только по ночам, днем останавливаясь на отдых где-нибудь в лесу и расставляя часовых, которые обязаны были задерживать всякого, кто вступит в лес.
-- Расскажи мне, Франсуа,-- сказал Филипп на привале,-- о твоем кузене де Лану, под начальством которого нам придется сражаться.