-- К сожалению, Конде не располагал ни силами, ни временем, чтобы помешать этому,-- ответил де Лану.-- Я сам, как ни спешил, только часа два назад прибыл сюда. Завтра утром мы все направляемся к принцу. Так как ваш отряд едет со мной, я распоряжусь, чтобы о нем позаботились... А, капитан Монпес! Это вы командуете отрядом? Я так и думал, что графиня поручит вам начальство над ним. Очень рад... Надо расположить ваших людей вместе с моими. Не слишком ли устали ваши кони?
-- К утру они успеют отдохнуть, граф.
-- Прекрасно. Необходимо захватить для них достаточно корма, им предстоит снова тяжелый путь.
Де Лану представил Франсуа и Филиппа своим друзьям, а затем отвел их к адмиралу. Когда они вошли к адмиралу, то застали там многочисленное общество и только что прибывшего курьера, который, преклонив колена, подал Колиньи письмо с каким-то важным известием. Адмирал поспешно прочитал письмо и отпустил курьера.
Вся внешность Колиньи невольно внушала уважение. То был человек с серьезным, несколько грустным и добрым лицом, высокого роста, с коротко стриженной бородой и усами. Одет он был во все черное, а на плечи был накинут камзол с высоким воротником и широкими висящими рукавами. На голове он носил низкую мягкую шляпу с узкими полями. Несмотря на то что он был одним из лучших полководцев своего времени, он более чем кто-либо старался избежать междоусобной войны и страдал от сознания ее необходимости.
Он очень любезно принял Франсуа и его кузена.
-- Весьма рад,-- сказал он первому,-- видеть здесь представителей де Лавалей. Ваш отец был моим другом и пал, сражаясь рядом со мной... Рад видеть представителя и другого древнего рода, де Муленов,-- обратился он к Филиппу.-- Приятно, что, переселясь в Англию, он не перестает любить Францию.
Адмирал поклонился им, как бы отпуская их, и заговорил с графом де Лану, а молодые люди направились в соседний зал, где находились накрытые столы, уставленные блюдами.
Рано утром на другой день де Лану должен был выступить из замка с отрядом в двести человек, и Франсуа получил приказание быть готовым со своими людьми к пяти часам утра.
-- Признаюсь, не люблю выступать до рассвета,-- заметил Франсуа Филиппу,-- Ничто так не портит расположения духа, как езда в темноте; при этом чувствуешь, что и спутники твои так же недовольны, как и ты.