Обсудив дело с Бертрамом, Филипп решил взять с собой Пьера и еще двух из своих ратников; последние были из Гаскони и хорошо знали местность, по которой Филиппу предстояло идти. Все четверо, по совету Пьера, должны были одеться крестьянами, желающими поступить на службу к какому-нибудь вождю католиков, и потому должны были иметь стальные шлемы и мечи.
-- Они,-- говорил Пьер,-- выдадут себя за бывших воинов, а мы с вами -- за их родственников, желающих стать воинами. Как только мы доберемся до Гаскони, их говор будет как нельзя более кстати, чтобы отвлечь от нас всякое подозрение.
Филипп приказал Пьеру тотчас же привести к себе своих ратников. Объяснив им коротко, в чем дело, он спросил, кто из них желает отправиться с ним.
-- Мы все готовы следовать за вами,-- ответили они.
-- В таком случае бросьте жребий,-- сказал Филипп.-- А так как вас две пары братьев, которым лучше не разлучаться, то решите жребием, которой паре отправляться со мной.
Жребий выпал Жаку и Роже.
-- Если с нами случится беда,-- сказал Филипп остающемуся Эсташу,-- то отведи моих коней в Лаваль к моему кузену; я уверен, что он примет тебя и Генриха к себе на службу.
Когда Филипп объяснил, как они должны переодеться, то оказалось, что у них уже были такие костюмы и что они перед поступлением к нему на службу оставили свою одежду в Ла-Рошели на хранение. Поэтому Бертраму пришлось позаботиться только о самом Филиппе.
-- Лучше будет,-- сказал Филипп,-- если мы оставим здесь кольчуги; довольно с нас шлемов и мечей. Нам придется идти далеко и долго, и чем меньше у нас будет поклажи, тем лучше.