Поэтому друзья отправились в Ла-Рошель только на самое короткое время, чтобы отдохнуть и подышать морским воздухом; затем Франсуа собирался передать начальство над своими людьми Филиппу, а сам должен был сопровождать тринца Наваррского. О своем посвящении в рыцари и назначении в свиту принца Франсуа тотчас уведомил графиню и в Ла-Рошели нашел уже ответ, в котором она выражала свою радость.
"Радуюсь тому также,-- писала она, между прочим,-- что при твоем новом положении тебе придется реже участвовать в бою. Я не колеблюсь рисковать твоей жизнью для нашего дела, но все-таки ты мой единственный сын, и если тебя убьют, я останусь одна на свете".
В Ла-Рошели молодые рыцари поселились у Бертрама и были сердечно приняты им и его дочерью. Они часто предпринимали пешком прогулки за город и посетили все живописные места в окрестностях.
Филипп аккуратно писал своим родным в Англию и получал от отца и матери, а также от дяди и тетки письма. Отец был чрезвычайно доволен успехами сына, хотя и тревожился о нем.
"Я не говорю,-- писал он,-- чтобы ты берег себя, но все мы были бы в большом горе, если бы с тобой случилось что-нибудь".
Письма его матери и тетки были совершенно другого рода -- они говорили более всего о святом деле, которому он, Филипп, служит, и обе очень радовались, что он спас в Ниоре стольких гугенотов. Дядя, напротив, отличался в письмах чисто светскими интересами.
"Твоя тетя пишет нам, что тебя очень хвалят. Она говорит, что ты отличаешься, обратил на себя внимание принца Конде и адмирала, оказал услугу королеве Наваррской и ее сыну и получил от них знаки их благоволения, что тебя весьма уважает граф де Лану, лучший из дворян Франции; он говорит, что ты, вероятно, будешь скоро посвящен в рыцари. Не следует презирать светские почести, Филипп, в особенности если они даются за заслуги, хотя к ним и относятся с пренебрежением наши единоверцы. Мне доставляет удовольствие мысль, что приобретенное мной состояние перейдет к моему племяннику, которым я могу гордиться и который в этой стране займет со временем такое же видное положение, какое его предки со стороны матери занимали на моей родине. Поэтому меня очень порадует весть, что ты заслужил рыцарские шпоры и к тому же получил их из рук такого великого полководца и достойного человека, как адмирал Колиньи. Когда я получу весть об этом, то устрою пир для всех бедных в Кентербери".
Вернувшись в лагерь, Филипп сильно заскучал в одиночестве и бездействии: об отряде заботился Монпес, граф де Лану находился в плену, а Франсуа -- с принцем. Но вот как-то к нему явился паж с приглашением от Колиньи.
-- Мы завтра выступаем, сэр Флетчер,-- сказал ему адмирал.-- Идем на соединение с виконтами, а потом направимся на соединение с герцогом Цвайбрюкенским, идущим, как слышно, к нам. Мне нужно послать ему письмо, и я не знаю никого, на чью храбрость, такт и осмотрительность я бы мог положиться в такой же мере, как на ваши. Поручение это, как вы понимаете, очень опасное. Возьметесь ли вы за него?
Филипп поблагодарил за честь и доверие.