Мама берёт тарелку и смотрит на Лялю.
— Нет ли рыбки солёненькой? — задумчиво спрашивает тётя Фрося.
— Как не быть, отчего же, — радуется Сватья, — Рыбка есть.
И она выносит из кухни копчёную рыбу.
— А детки, детки чего ж не едят? — хлопочет Фрося. — Вот икорка, вот пирожок, вот сольца…
И она так щедро и так широко пододвигает к девочкам блюдце с солью, как будто соль на бабушкином столе — самое главное угощение.
Но Ляля не ест. Она дует в блюдечко с чаем.
«Это, может, не чай? — вздыхая, думает Ляля. — Это мы думаем про него, что он чай. А он, может быть, море. Настоящее море, может быть, тоже в блюдечке… Ведь мы же не видим сразу всех его берегов…»
Ляля медленно подымает два пальца: «Камыши!.. Тут бабушка…»
Она дует в блюдце, потом опускает в блюдце хлебную крошку. Крошка тонет. «Непогода, — думает Ляля. — Надо бы вызвать катер», — повторяет она про себя громким голосом председателя и опускает в блюдце мизинец.