— Ишь ты, какой лихой! — сказала старушка.
Люся засмеялась: у Василька и в самом деле был лихой вид.
— Ты уж, мама, держи его покрепче, — сказала она, — а то затопчут. Тётеньки, пропустите нас! Разве не видите, — мы с ребёнком!
Женщины расступились, и мама с Люсей и Васильком вошли в трамвай.
Василёк пристроился на скамейке и, стоя на коленках, смотрел в окошко. Люся села бочком, заслонив калошки, чтобы он не измазал чужого пальто, и стала тихонько называть ему всё, что мелькало за окном:
— Это троллейбус, автобус, аварийная машина. Понимаешь? Аварийная машина.
Василёк молчал и только когда трамвай обогнал человека с собакой, сказал громко, на весь вагон: «Бабака!»
— Детки у вас какие хорошие, дружные, — сказал кто-то из соседей.
Мама улыбнулась и кивнула головой.