Однажды, когда была суровая северная зима и Сашина мама дежурила в ночную смену, Саша понесла ей ужин.
Она оделась, взяла в руку котелок и пошла одна по тёмному саду.
В саду в этот вечер было ещё темней, чем всегда, потому что была вьюга. Ветер подхватывал снег на лету и крутил его в воздухе. Снежные облака заслоняли луну, и всё вокруг было белым от снега и тёмным от ночи.
От снега и ветра Саше трудно было дышать.
Она шла через тёмный, безлюдный, ветреный, словно покинутый людьми сад, по знакомым дорожкам, и не узнавала их — такими большими и толстыми стали деревья и кусты. Весь сад покрылся длинными, волнистыми сугробами, словно это был не сад, а море — большое, белое, без берега и без паруса.
Одни лишь белые волны ходили по нему ходуном. Вьюжная пена с их гребешков била Саше в глаза.
А по дорожке, рядом с Сашей, бежал ветер.
Наконец Саша добралась до маминой оранжереи и изо всех сил дёрнула дверь. Дверь распахнулась.
Ветер острой струёй ворвался вместе с нею в коридор оранжереи. Он зашумел, задул, заскулил. И вдруг заклубился паром под самым потолком и растаял. Это Саша догадалась поскорей захлопнуть за собой дверь и закрыть её на крючок.
— Ой, мама! — сказала Саша, тяжело дыша, и поставила на пол котелок со щами.