После этого я попросил лошадей в Сербской патриархии, уехал в Хоповский женский монастырь для совершения богослужения и оставался там до окончания Собора.
Вернувшись в Белград, я узнал, что в мое отсутствие Собор постановил выделить Германию в самостоятельную епархию, возглавляемую епископом Тихоном Берлинским, подчинив ее юрисдикции Карловацкого Синода. Это постановление было результатом ходатайства самого епископа Тихона, который жаловался Синоду, что после всего, что произошло, ему невозможно служить со мною. Так интрига епископа Тихона увенчалась успехом и Собор с удивительной легкостью зачеркнул Указ Святейшего Патриарха Тихона…
О постановлении объявил мне сам епископ Тихон, когда по возвращении в Белград я с ним столкнулся (мы жили в одном церковном доме).
— Я буду бороться против этого незаконного постановления всеми доступными мне средствами, — заявил я епископу Тихону.
— А постановление Синода?
— Буду бороться и с Синодом.
— А смута в народе?
— Я не знаю, как отнесется церковный народ, — ответил я, — но от принципиальной точки зрения отступить я не могу, даже если останусь один…
После моего ухода в эту же сессию Синод разбирал еще несколько вопросов и выносил постановления, касавшиеся моих приходов, тогда как по нашему соглашению (1923 г.) без моего присутствия на Соборе никаких постановлений, касающихся моей епархии, он выносить не мог. Так, после дебатов и консультаций, было вынесено постановление об отрицательном отношении Русской Зарубежной Церкви к Всемирному Христианскому Союзу Молодых Людей (ИМКА). Сущность этого странного постановления сводилась к тому, чтобы совместно с этой организацией не работать, однако пользоваться денежными пособиями от нее разрешалось… О моем Богословском Институте была принята следующая резолюция: взять его под особое наблюдение; Синод как высшая церковная власть должен рассмотреть и одобрить его устав, учебные планы и утвердить учебный персонал. "Собор выражает пожелание, — гласила резолюция, — чтобы Богословский Институт освободился от денежной помощи жидо-масонов".
Коснувшись моих отношений к Собору и Синоду, Собор постановил предложить мне и моим викариям подать заявление о признании за Собором и Синодом не только морального значения, но и канонической власти. В случае неисполнения сего Архиерейскому Синоду предоставлены особые полномочия "вплоть до назначения нового Управляющего православными церквами в Западной Европе…"