Особняк находился недалеко от Иртыша. В саду, при доме, протекал холодный ключ. Друзья занялись устройством своей дачи: развели цветник, огород, водоемы в саду наполнили живыми стерлядями (был даже осетрик), развели кур, достали диких поросят и ручного волчонка. Под полом дачи оказались, ужи, которых друзья приручили, наливая им в комнате молоко. Эти ужи однажды не на шутку перепугали семипалатинских дам, и с тех пор дача была объявлена "заколдованной".
В тихие летние ночи друзья ложились на траву около дачи и вели бесконечные разговоры. Достоевский любил декламировать Пушкина. Любимыми стихами его были "Пир Клеопатры" (Египетские ночи). Декламация Ф. М., по словам Врангеля, была великолепна. Иногда Ф. М., шагая по комнате, с большим воодушевлением читал отрывки из задуманной им повести "Дядюшкин сон".
Вместе с Врангелем Достоевский часто бывал у Исаевых. Но вот Исаев получил служебный перевод в г. Кузнецк, Томской губ. С большой грустью проводил Достоевский Марию Дмитриевну. Самого Исаева, замертво пьяного, положили в экипаж. С отъездом Исаевой Ф. М. затосковал. Он заметно худел, перестал даже писать "Записки из Мертвого дома". Ухудшение в состоянии здоровья Ф. М. не на шутку встревожило Врангеля. Тогда он решился устроить свидание Достоевского с Исаевой в Змеиногорском руднике, находящемся между Семипалатинском и Кузнецком. Врангель сообщил свой план Ф. М., который ухватился за него с радостью. План состоял в следующем: объявить Достоевского больным и в это время тайно съездить в Змеиногорск на свидание с Исаевой, которой предварительно послать письмо.
Чтобы обеспечить успех, решено было посвятить в заговор врача Лямотта. В архиве бывшего областного правления мы встретили некоторые сведения о Лямотте: он студент Виленского университета. За принадлежность к какой-то тайной политической организации Лямотт был послан в семипалатинский линейный батальон, где исполнял обязанности врача. Врангель называл Лямотта "человеком добрейшей души". Лямотт с восторгом принял участие в заговоре друзей. По городу распустили слух, что Достоевский, в припадке падучей, сильно расшибся и нуждается в полном покое. Для большей иллюзии ставни окон квартиры Ф. М. были наглухо закрыты. А в это время тройка несла друзей прямой дорогой через Бель-Ягач мимо Локтя, к Змеиногорску. Но здесь Достоевского ждало горькое разочарование. Вместо Исаевой друзья получили только письмо Марии Дмитриевны, извещавшей о том, что муж сильно болен и она не может оставить его одного; кроме того, она сидит без денег и ей не на что было бы выехать в Змеиногорск.
Через три года жизни в Семипалатинске Врангель выехал в Петербург. Отъезд его глубоко огорчил Достоевского. Ф. М. искренно полюбил своего друга, о котором дал, в письме к Аполлону Майкову, восторженный отзыв. Некоторым утешением для Достоевского явилась поездка его с П. П. Семеновым-Тянь-Шаньским, исследователем Туркестана, в рудники Локтевский, Змеиногорский и г. Барнаул, который являлся центром Алтайского Горного Округа.
Посетил Ф. М. в Семипалатинске, проездом в Кашгарию, Чокан Валиханов, блестящий представитель киргизской степи, впоследствии вывезший из Центральной Азии богатейший материал о таинственной тогда Кашгарии, составивший большой том "Записок Центрального Русского Географического Общества". К сожалению, Чокан умер от чахотки. Могила его находится в Лепсинском уезде, Джетысуйской (Семиреченской) губ. Достоевский был знаком с Чоканом еще в Петербурге3.
В числе знакомых Достоевского считался городской судья Пешехонов. Это был замечательный хлебосол, двери дома которого были открыты для всех желающих.
Вечера в доме Пешехонова проходили очень весело. Ф. М. довольно часто посещал их, принимая участие в играх и танцах молодежи. На вечерах в доме Пешехонова было настоящее "разливное море". "Э, друг! Если хочешь быть готовым, иди к Пешехонову",-- говорил Ф. М. кому-нибудь из своих знакомых. Но пьяных Достоевский не выносил. "Кто пьет до потери в себе человеческого образа, тот не уважает ни в себе, ни в других человеческого достоинства",-- говорил он. Достоевский, по-видимому, не прочь был принять участие и в карточной игре.
Довольно часто Достоевский бывал в доме ссыльного поляка Карла Ордынского, отбывшего 4-летнюю каторгу в Усть-Каменогорской военно-каторжной тюрьме и солдатчину в Семиречье и обосновавшегося потом в Семипалатинске, где Ордынский, к моменту прибытия Достоевского в Семипалатинск, уже состоял на государственной службе в звании смотрителя провиантских магазинов. В доме Ордынского Достоевский много писал даже по ночам.
Между тем переведенный в Кузнецк Исаев окончательно спился, заболел и умер. Глубокое сердечное влечение, которое Ф. M. чувствовал к Исаевой, закончилось браком Достоевского на Марии Дмитриевне.