Жены и матери погибших бойцов нашего батальона, с которыми я переписывался, думали почему-то, что я молодой офицер. Помню, одна из них написала мне: «Товарищ командир, вы молодой, вы поймете мое состояние». Прочтешь письмо, задумаешься, спросишь Сашку:
— Скажи, Сашка, только откровенно: молодой я еще или уже старый?
Сашка начнет хитрить, увиливать. Это такой человек, что прямо на вопрос никогда не ответит.
— Вы, — говорит, — сегодня усталый, измученный.
— Это другое дело, — говорю. — Ты прямо отвечай на вопрос: молодой или старый?
Сашка думает, морщит лоб.
— Ну, говори же, что тут думать!
— По званию вы молодой, — объявляет он вдруг.
Меня это уже начинает раздражать:
— Фу ты, чудак! Это я и без тебя знаю. Ты скажи, какой я с виду.