- Никакой пощады! Только никакой пощады, ваше величество!
Человечки принесли большие железные скобки и поставили их слева и справа от меня.
- Все это очень плохо, хозяин, - серьезно сказал Кузя и стал махать хвостом. Он всегда так делал, когда бывал чем-нибудь недоволен. - Нельзя ли улизнуть отсюда?
- Это было бы очень здорово, - ответил я, - но ты же видишь, что я арестован, заключен в скобки и нас сторожат. Кроме того, и мяч лежит неподвижно.
- Бедный! Несчастный! - застонал Восклицательный. - Ох! Ой! Увы! Увы! Увы!
- Тебе страшно, мальчик? - спросил Вопросительный.
Вот чудаки! Почему мне должно быть страшно? Почему меня нужно жалеть? - Не надо злить сильных, - сказал Кузя. - Одна моя знакомая кошка по имени Киса имела привычку злить цепного пса. Каких только гадостей она ему не говорила! И вот однажды пес сорвался с цепи и навсегда отучил ее от этой привычки.
Добрые знаки волновались все больше и больше. Восклицательный твердил, что я не понимаю опасности, которая надо мной нависла. Вопросительный задал мне кучу вопросов и под конец поинтересовался, нет ли у меня какой-нибудь просьбы.
Чего бы это попросить? Мы с Кузей посоветовались и решили, что сейчас самое время позавтракать. Знаки объяснили мне: я получу все, что пожелаю, если правильно напишу свое желание. Конечно, тут же выскочила доска и повисла передо мной. Чтобы не ошибиться, мы с Кузей обсудили этот вопрос еще раз. Кот не мог придумать ничего более вкусного, чем любительская колбаса. Я больше люблю полтавскую. Но в словах "любительская" и "полтавская" можно наделать пропасть ошибок. Поэтому я решил попросить просто колбасы. Но есть колбасу без хлеба не очень-то вкусно. И поэтому для начала я написал на доске: "Хлеп". Но никакого хлеба мы с Кузей не увидели.
- Где же ваш хлеб?