Сидъ стоитъ передъ стѣной.

Онъ свои подъемлетъ очи,

Онъ Ураку зритъ на башнѣ,

Ту, которая надѣла

На него златыя шпоры.

И ему шепнула совѣсть:

"Стой, Родриго! ты вступаешь

На безславную дорогу!

Благородный Сидъ, назадъ!"

И она ему на память