Иван Егорович отметил им командировочные предписания, вывел чернилами: «Выбыл 3.I.1944 года». Помозговал, где бы написать о том, как великолепно выполнили они задание, но на бланке такой графы не было. И пришлось сказать обычную фразу:
— Что ж, товарищи, желаю вам успеха.
— И вам! — сказал товарищ Вицбул. — Если еще раз вы будете делать так, то мы можем приехать. И сначала покушать много свинины.
— Да, — подтвердил бывший «обер-лейтенант». — Это хорошо.
— И сигареты «Фифти-Фифти», — сказал самый младший, в прошлом «гестаповский офицер». — Заезжайте к нам. Мы близко теперь.
В сумерки этого же дня гроб с телом Петушкова, больную Ингу в немецком спальном мешке, Гурьянова, двух майоров и почту проводили на Большую землю. Летчики, узнав об операции «С Новым годом!», поклялись Лазареву страшной клятвой, на паяльнике и плоскогубцах, доставить товарища Шанину «в самый лучший госпиталь» и немедленно написать.
— У нас же авиапочта, — сказал Лазарев. — Регулярность обеспечена.
Ингу он поцеловал в лоб.
— Так с покойниками прощаются. Поцелуй в губы, я не заразная.
Он поцеловал, она закрыла глаза.