Грейфе записал в книжечку инициалы Лазарева — «А.И.».
— Он тоже сын фабриканта? — спросил оберштурмбанфюрер. — Если посмотреть личные карточки наших курсантов из военнопленных, — с медленной усмешкой сказал он, — то выйдет, что в России жили только одни фабриканты, заводчики, расстрелянные идейные вредители, раскулаченные кулаки и директора банков. И многие наши идиоты попадаются на эту удочку…
Хорват внезапно осмелел.
— Но нам же приказано инструкцией вербовать именно этих лиц, — начал было он.
— Как Купейко попал в плен? — жестко перебил Хорвата Грейфе, давая голосом понять, что инструкции никакому обсуждению не подлежат. — Доложите подробно.
— По его словам, сдался намеренно. И по словам упомянутого Лазарева.
— Вы проверяли?
— К сожалению, после казни. Патологоанатом…
— Патологоанатом? — удивился Грейфе. — При чем тут патологоанатом?
— Так случилось, что, когда господин Гурьянов расстрелял негодяя, мы получили сведения о том, что Купейко в бане тщательно скрывал левую сторону тела…