Ряхичев тихо улыбался.
— Часто такое?
— Случается.
— Особая у вас жизнь, ни на что не похожая. И разговоры, послушаешь, как у Майн-Рида. Например, «доживем до черной тропы». Это как понять?
— Означает: после осени зима, а там весна — черная тропа, — нравоучительно пояснил Локотков и смутился, что так разговаривает со своим учителем. — Вы разве впервой у партизан?
— Первый раз, — ответил Ряхичев, — для меня ведь война по-особому сложилась…
В молодом березнячке, за землянкой комбрига, молодые голоса жалостно пели:
Ты ж моя, ты ж моя
Перепелочка…
— Глухомань! — передернув узкими плечами, произнес Виктор Аркадьевич.