— Клетку давай! Изгрызла меня, ведьма!
Таисья дикими глазами посмотрела на взлохмаченного, измокшего под дождем мужика, на его руки, с которых капала густая, словно бы черная кровь, принесла клетку. Потом тихо сказала:
— Умен больно. Кто ж его в руках носит, зверя этого?
Руки саднили, Рябов посмотрел на девушку, на тонкий ее стан; в тишине было слышно, как на чистый выскобленный пол капает кровь. Таисья тоже на него посмотрела, засмеялась, повела умыться, намазала ладони мазью, завязала чистыми тряпицами. Кормщик стоял как истукан.
— Чего столбеешь? — спросила она. — Иди теперь.
— А куда мне идти?
— Куда вы все ходите? В кружало! Винище трескать!
Он пошел, но она его окликнула.
— Боязлив больно. Кто сам-то будешь? Откуда свалился?
— Кормщик, — тихо ответил он. — Ну, рыбак…