— Вот наши российские корабельные строители. Сомневаются — не узка ли корма у фрегата. Побеседуйте!
Но беседовать не пришлось — на закладку фрегата приехал сам Афанасий. На верфи во второй раз ударил барабан, работы прекратились, народ пошел к новому эллингу, срубленному из толстых бревен, опирающихся на сильные подпоры. На двенадцати столбах плотники еще доделывали навес. Работы надо было вести в зимнюю стужу, Иевлев решил зашить потом эллинг досками…
Иван Кононович взошел на помост, поглядел, крепки ли основания эллинга, сбоку, прищурившись, проверил угол ската к реке. Архиепископ издали спросил у него:
— Ну что, колдун, колдуешь? Не тепло — дожидаться-то! Дует!
Мастер, не оборачиваясь, ответил:
— А ты не скрипи, старик! Дело, чай, делаю!
Афанасий рассердился:
— С кем дерзишь, дурак? Оглянись!
Иван Кононович оглянулся, но не оробел:
— Прости, отче! Да ведь заругаешься, коли корабль плохо построим!