— Любо, дядечка?
— Любо! — не сразу ответил Рябов. — Как ни было б многотрудно, а нет мне жизни без моря. Скажу по правде: ушли наши давеча от монастыря в дальний поход, на дальнее море, прошел слух — бить татарина. Меня не взяли. Весело ли оставаться? Ничего не поделаешь — остался. А нынче и вздохнул, как паруса вздели. Толичко и дышу здесь, а в городе душно мне, пыльно, скучно…
Он смотрел вдаль, как смотрят поморы, — сузив глаза, почти не мигая, острым ясным лукавым взглядом. Необозримое, громадное, в мелкой злой зыби раскинулось море, глухо и грозно предупреждая: «Берегись, человек, куда ты со мною тягаться задумал!»
— Вишь! — сказал Рябов. — Пугает! А? Да мы-то с тобой не пугливые, верно, Митрий? Как думаешь? Мы его вот как знаем — морюшко наше! Нас так просто не возьмешь…
Он помолчал, глядя туда, где небо смыкалось с волнами, потом спросил:
— А что они за моря такие, Митрий, Черное да Азовское? Вроде нашего, али подобрее?
Часть вторая
Российскому флоту быть
«И уже несуетная явилась надежда быть совершенному флоту морскому в России». Предисловие к «Морскому уставу»
Плащ и кольчугу! Через час — вперед. Рог не забудь. Пусть вычистят мою Пистоль, чтобы не выдала в бою… Пусть кортик абордажный по руке Приладят мне… Пусть пушечным сигналом в должный срок Оповестят, что сборов час истек… Байрон