Это королю не понравилось: если так уж просто завоевать Москву, то почему он, Карл, дал московитам передышку после Нарвы?
— Глуп! — сказал король графу Пиперу, но так громко, что услышали многие.
Граф наклонил голову в знак полнейшего согласия.
Король на виду у всех ел свой солдатский ужин: кнэккеброд — сухую мучную лепешку и гороховую кашу с пшеном. В стеклянном кувшине была подана вода — все видели, что король пьет воду. Он громко, по-солдатски чавкал и утирал рот платком из холста. «Никаких нежностей!» — любил говорить Карл XII.
— Кто стоит там, у портьеры? — спросил он, запив водою свой ужин. — Этот, который вспомнил Нарву?
— Премьер-лейтенант флота и наш бывший агент в Московии, — ответил Пипер без всякого выражения в голосе.
— Тот, который дрался на шпагах?
— Совершенно верно, ваше величество…
Карл любил удивлять своей памятью приближенных и любил, чтобы этому удивлялись громко.
— Поразительно! — произнес граф Пипер драматическим шепотом, наклонившись к соседу.