— Господин адмирал! Что есть фор-марса-бык-гордень?
— Фор-марса-бык-гордень есть снасть, фор-марсель подбирающая, — рявкнул Луков.
Недоросли забеспокоились — ужели все вернется к началу? Но более Петр Алексеевич ничего не спрашивал — велел идти к берегу. И уже ни разу не взглянул на озеро, где столько времени было проведено в трудах, где даже смерть видели будущие мореходы, где миновало столько всего — и дурного и хорошего.
На берегу с Патриком Гордоном сели на коней и уехали к Москве.
Потешные стояли толпой — помалкивали.
Федор Матвеевич проводил Петра взглядом, помолчал, потом велел всем, кто захочет, ехать к Москве.
— А ежели в вотчину? — спросил длинный Прянишников.
— Для чего?
Прянишников молчал, испугавшись строгого взгляда Апраксина.
— К Москве! — крикнул Апраксин. — Понял ли? И более никуда!