К флагманскому кораблю швартовались малые суда, груженные ящиками пороха, ядрами в лозовых корзинах, запасными пушечными станками. Артиллеристы тянули огромные парусиновые рукава от крюйт-камеры к фор-люку — пороховые припасы могли взорваться от случайной искры. На шканцах ударил барабан — под страхом смерти тушить все огни на корабле. В камбузе дежурный по фитилю залил очаг. У корабельного запала, всегда горящего посередине кадки с водою, встали караульные с короткими копьями. Матросы спешно выколачивали из трубок пепел. Вахтенный лейтенант бил в зубы всех, кто заставлял его ждать…
У трапа в крюйт-камеру трижды ударили в колокол. Швабра, выбирая гордень сей-тали, пригрозился:
— Ну, гере китовый царь, берегись! Достанется тебе, бедняге…
5. Фру Юленшерна
Раздеваясь, Маргрет спросила у мужа:
— А как вас собрались колесовать? Это было очень страшно? Вы мне никогда об этом не рассказывали…
Шаутбенахт ответил кислым голосом:
— Бог знает что вам приходит в голову…
— Вы много пролили христианской крови, когда были пиратом? — опять спросила фру Юленшерна.
Он возвел глаза кверху, как бы прося заступничества у бога.