Юленшерна мгновение помолчал:
— «…ловить и предавать смертной казни через повешение на площадях города Архангельска, дабы в будущем никому не повадно было делать того, что от провидения предопределено королевству шведскому…»
— Всех повесить? — хриплым басом спросил Голголсен.
— Всех повесить! — ровным голосом повторил шаутбенахт.
И, кашлянув, стал читать дальше:
— «Все корабли русские достроенные приказываю угнать в мою столицу, в город Стокгольм. Все корабли русские недостроенные приказываю предать огню. После чего шаутбенахту моему ярлу Юленшерне приказываю поджечь город Архангельск с четырех сторон и не покидать пожарища, покуда от оного города не останутся лишь одни уголья, дабы сим нашим действием навеки лишить брата моего царя Петра места, где бы мог он строить и оснащать суда для морского и океанского хода».
И, повысив голос, шаутбенахт прочитал дату и место подписания королем приказа, потом еще раз поцеловал бумагу и велел капитанам отправляться на свои корабли.
Капитаны расходились молча. У трапа Голголсен сказал негромко:
— Нелегкое дельце нам задано…
Ему никто ничего не ответил.