— Тебе виднее! — с обидой ответил Семисадов.
— То-то, что не видно. Кабы видно, я не спрашивал бы. Прикажи на Пушечный двор меня везти.
Семисадов послал за подводой, Кузнец сел на солому, вместо спасиба — сказал:
— Занадобились, вот и выпустили. А не нужны бы были, до смерти запытали бы!
Боцман укоризненно покачал головою, но подумав, согласился:
— И верно!
Поздюнина и бобылей погнали на пристань — таскать бревна, дубовую дверь застенка Семисадов сам запер на тяжелый замок, ключ повесил на шею, чтобы не потерять. Матросы выстроились, боцман скомандовал:
— Левую вздень! Шаго-ом! Левой — ать!
У ворот съезжей он сказал караульщику из рейтар:
— Шел бы спать, милый! Нонче откараулил свое! Иди, брат, сосни часок…