— Несомненно, фру переутомлена путешествием, — со вздохом сказал Джеймс.
— Фру желает поскорее попасть в Архангельск! — деревянным голосом заметил Юленшерна.
Дверь отворилась, флаг-офицер доложил, что с берега прибыл дель Роблес. Испанец вошел сконфуженный, рот, подбородок и шея у него были завязаны окровавленной тряпкой.
— Ну? — спросил Юленшерна.
— Плохо, гере шаутбенахт! — прошамкал дель Роблес.
— Что плохо, черт бы вас побрал?
— Они разорвали мне рот! — донеслось из-под тряпки.
Фру Юленшерна с отвращением повела плечами, ушла за перегородку. Тотчас же стало слышно, как она напевает там: «Помпе, верный слуга короля…»
— Они засели в пещере… — бормотал испанец. — Это дьяволы, а не люди, гере шаутбенахт. Мы не знали, что пещера имеет другой выход. И когда пули и порох у них иссякли, они стали бить нас камнями. Но это еще не горе, горе в том, что их там очень много. Там скрываются не только беглецы, осужденные к повешению, там скрываются еще какие-то твари… О, господь милосердный, не знаю, есть ли мертвецы среди них, но мы потеряли четырех хороших матросов…
— Четырех! — воскликнул шаутбенахт.