Не ловея была,
Свежие рыбы трепещущие…
Афанасий Петрович всмотрелся в лицо Прокопьева, освещенное огоньком свечи, подивился, как может человек петь нынче, и тотчас же понял: поет капрал, как дышит, а думает о другом. Лицо его было сурово, мысли носились далеко, а где — кто знает?
— О чем, капрал, задумался? — негромко спросил Крыков.
Прокопьев поднял голову:
— О чем, Афанасий Петрович? Да мало ли о чем! Об веселом нонче дума не идет…
— О чем же — о невеселом?
— Да вот давеча рыбаки сказывали насчет Рябова…
— Вздор все! Враки!
— И я так размышляю — враки. Ну, а как нет?..