— Ну, черти! Ну, молодцы!
Первым по якорному канату полез Дроздов, высунул голову, сразу увидел багор, прыгнул и, схватив багор могучими мускулистыми руками, крутя его над собою, рванулся вперед. Тотчас же два шведа упали, он сшиб третьего, в это время другие солдаты прыгали на палубу — голые, с ножами в зубах, вереща дикими голосами, чтобы напустить на шведа больше страха.
— Прорывайся к своим! — кричал Дроздов, размахивая багром. — Пошли стеною, други!
Тотчас же подплыла лодка с Яковлевым.
Маленький Акинфиев стал принимать с лодки ружья — подтягивал на веревке, потом опять сбрасывал петлю. Драгуны расхватывали мушкеты, ружья, подсыпали порох, целились, палили. Вскорости на палубу взобрался Яковлев, принялся ставить знаменитую таможенную пищаль на рогатку, грозился:
— Вот вы у меня сейчас хлебнете лиха!
Долго целился — с тем чтобы ударить метко, укрепил пищаль и так ахнул, что шведы загалдели:
— Пушка у них, пушка, пушку с собой приволокли…
Дроздов спросил у обожженного, потемневшего Прокопьева:
— Капитан-то где?