Пушка Пломгрэна ахнула еще раз, с визгом, с воем понеслась картечь. Дроздов поднял голову, потрогал Яковлева, подергал его за полу кафтана.
— Лександра Иванович! — позвал он, не слыша своего голоса.
Таможенник не шевельнулся.
— Лександра Иванович! — громче крикнул драгун.
Все было тихо вокруг. Дроздов с трудом повернулся на бок, посмотрел на близкий сочно-зеленый широкий берег Двины. Жадно смотрел он на траву, на коновязь, на вышку, и вдруг кто-то заслонил от него весь берег.
Дроздов поднял глаза, увидел Смирного.
— Ты что? — спросил драгун удивленно.
Таможенник Смирной, приподнявшись, осторожно вынул из костеневших рук Яковлева пищаль и прилаживал ее, чтобы выпалить…
— Брось! — повелительно, задыхаясь велел Дроздов. — Брось! Иди отсюдова, парень! Иди! Один, да останешься в живых, скажешь, как нас поручик Мехоношин кинул. Иди! Доплывешь, небось…
Смирной что-то ответил, Дроздов не расслышал, помотал головой: