— Господа, я прошу вас, я заклинаю вас именем всего для вас святого. Быть может, это последние наши часы…
Риплей пил воду, ворчал:
— Гнусная гадина! Деньги! Погоди, я еще швырну в твою поганую морду деньги! Он смеет меня попрекать деньгами! Мало я делал из-за этих денег? Ваш Карл должен бы меня осыпать золотом за то, что я делал для него в этой стране, а мне платили пустяки. Деньги!
В избе запахло дымом, Звенбрег потянул воздух волосатыми ноздрями:
— Где-то горит! И сильно горит…
— У них в крепости много пожаров! — объяснил Лофтус. — Я слышу, как бегают и кричат…
Реджер Риплей ответил со злорадством:
— Сколько бы у них ни было пожаров — шведам в Архангельске не бывать! Архангельск останется для нас, и мы его получим…
Он оторвал кусочек бумаги, зажег о пламя свечи, раскурил трубку.
— Сейчас ночь или день? — спросил Лофтус.