Прозоровский заерзал на лавке, замахал руками:
— Тьфу, тьфу, типун тебе на язык.
— Имать воров надо, — сказал Мехоношин — всех, до единого. На Марковом на острове тати согнаны, беглые холопи, рваные ноздри, рубленые персты. Я их облавой переловил по лесам, а вор Крыков уговорил Сильвестра поставить тех татей на остров. Всех надобно за караул в узилище, от них, небось, и челобитная на тебя, на воеводу нашего…
Он натянул перчатку, полюбовался рукою, оправил на бедре шпагу. Прозоровский пыхтел, моргал, ничего не решался ответить.
— Сразу бы и кончил тех воров на Марковом! — предложил Мехоношин.
— Много ли их? — спросил воевода.
— Порядком.
— Ты поначалу Иевлева забери, другим разом — беглых. Боюсь шума, поручик… Кормщик-то не отыскался, Рябов?
— Не слышно…
— Ну иди, иди, делай…