Боцман только скрипнул зубами.
Мехоношин и полковник Нобл остались на цитадели — наводить порядок. На карбасе Ремезов сел рядом с носилками, укрыл Иевлева плащом. Матрос спросил:
— Господин капитан-командор, прапорец вздымать?
— Что за прапорец? — осведомился Ремезов.
— Прапорец по морскому уставу вздымаем, означающий: «Старший морской начальник — здесь»…
Ремезов спросил гневно:
— А где же старший морской начальник?
— Так что… вот они… — растерянно ответил матрос. — На карбасе господин капитан-командор…
— Значит, вздымай, коли на карбасе! — сказал Ремезов. — Вздымай!
Матрос ловко намотал на руку фал, дернул. Прапорец взвился на мачту, весело развернулся, захлопал на двинском ветру. Сильвестр Петрович лежал молча, смотрел в бледное, едва голубое небо. Там косо, с криками носились чайки, выше медленно плыли пушистые облака.