Сильвестр Петрович рассказал все в подробностях. Ремезов выслушал внимательно.
— Коли что, капитан-командор, крепись. Сказанного назад не вернешь. Ослабеешь — напишут на тебя сказку, где тогда правду сыскать?
Иевлев молчал.
— Еще беда — кормщик твой потонул! — сказал Ремезов. — Что молчишь?
— Того молчу, — тихо, спокойным голосом ответил Сильвестр Петрович, — того, господин полуполковник, молчу, что думаю: шведа разбили, корабли российскому корабельному флоту числом тринадцать сохранили, народ в Архангельске не побит, сироты, да женки, да старухи за нас бога молят. Значит, беды и нет. Апраксину на Москве первое поведай: корабли целы, да еще шведские в полон взяты, пусть сочтет — с прибытком воевали…
Дородный полуполковник невесело усмехнулся:
— Да ты, как я погляжу, чудак, господин капитан-командор. Ну, бог тебе судья…
Он поднялся, в темноте нащупал руку Иевлева, ласково пожал:
— Прощай! Супругу твою навещу, дочек тоже. На Москве семейство Хилковых ты назвал?
— Хилковых. Измайлова тож…