Он опять утер слезу, подошел к руке. Петр руку отдернул:
— Ну-ну, иди, иди.
И, помолчав, добавил:
— Одно в тебе есть — не сребролюбив. Одно — единое. Не сребролюбив и будто бы предан. Будто бы…
Когда князь-кесарь был уже в дверях, спросил:
— Афанасий чего пишет? Он-то знает! Без него нельзя, слышишь ли?
— Слышу, государь! — с трудом кланяясь, ответил Ромодановский. — Как не слышать!
Петр кликнул денщика, сердито приказал закладывать одноколку.
3. Зверь
К всесильнейшему цареву свойственнику Молчан попал на третий день после беседы с дьяком и на подворье встретил Мехоношина, который быстрым шагом шел к калитке. Поручик что-то насвистывал и был в таком добром расположении духа, что даже не заметил сивобородого мужика, прижавшегося к высокому тыну.