Рябов присвистнул, в глазах его вспыхнули веселые искры.
— Много ли казны-то?
— Не считал, да будто — много. Государево жалованье, подрядчикам платить. Небось, нам с тобой той казны на всю бы жизнь хватило… Теперь ищи ветра в поле. Конь у него добрый, сам — малый не промах, золото у него нынче есть… Да то еще не все, а самое начало…
— А что ж конец?
— Воевода новый едет. Ржевский — стольник.
— А наш-то?
— Будто вовсе недужен. Как про Мехоношина узнал — так и повалился. Не крикнул.
— Помер?
— Зачем помер? Живет. Языка лишился. Мычит будто и все пальчиком к себе подзывает. Святых тайн причастился.
Рябов покачал головою: