— Чего полно? — понимая смысл слов Рябова и радуясь тому, что кормщик догадывается обо всем происходящем в его душе, спросил Сильвестр Петрович. — Об чем толкуешь? Чего полно?
— Говорю: полно, — всего и делов! — повторил лоцман. — Тебе ведомо, лишние-то слова болтать невместно!
И круто переменил беседу, спросив, довольна ли Марья Никитишна воеводским домом. Иевлев взглянул через плечо на челядь, что металась то на ледник, то в поварню, то в погреб, на кучеров, что лаялись возле своих экипажей, на меншиковских скороходов, спавших в холодке возле тына, вздохнул, сказал, что довольна, все сбирается на Мхи, да никак досуга не выберет…
— Делов ныне немало у нее! — подтвердил Рябов.
— Хозяйствует…
— Домина ничего!
— А что бы Таисье Антиповне наведаться? — спросил Иевлев. — Взяла бы да и пришла…
— Не придет!
— С чего же?
— А как же ей прийти, господин шаутбенахт? С черного-то крыльца?