— Ну, назвал…
— А про сего Публия Коклеса Рябов в неведении. И прочие двиняне не знают. Зело огорчен кормщик…
Царь засмеялся:
— За ругань почел?
Иевлев, тоже смеясь, объяснил:
— Лучше бы, говорит, по-нашему сказал, а то, говорит, Бублий. Какой такой Бублий? Теперь, говорит, ребятишки кричат: бублий горяч, бублий горяч!
Петр Алексеевич громко захохотал:
— Нынче же при всех растолкую, что за Бублий…
И крикнул Семисадову:
— Воды, боцман, не жалей…