Вестовой Спафариев поправил кок на лбу, отставив толстую ножку, вымолвил:
— Человек предполагает, а господь располагает. Вы не убиты в баталии, а мне поротым не бывать.
И поздравил господина Калмыкова с викторией над шведами.
— Иди отсюдова к черту! — рассердился Калмыков.
Вестовой взял свои щипцы, покрутился еще перед зеркалом, посулил:
— Небось, ныне в Парадизе славно ероев встретят.
— Тебя особо!
— А с чего и не почтить? Своей волей я в сражении не был? Да и кому оттудова видно — кто был, а кто не был, кто палил, а кто и в досаде своей череды ожидал? Метрессы об том нисколько не осведомлены…
— Уйдешь ты отсюдова? — крикнул капитан-командор.
Спафариев наконец ушел. Калмыков разделся, умылся, лег, задремал даже, но толком уснуть не поспел. Генерал-адъютант Ягужинский приказал немедля готовить каюту для генерал-адмирала Апраксина, для государева пленника шаутбенахта Эреншильда, для шаутбенахта Иевлева и иных прочих чинов.