— Федор Матвеевич сам, — с удовольствием сказал Иевлев. — Его вымпел! Ну, умница генерал-адмирал, знает, где ходить…
И, повернувшись к Пустовойтову, велел:
— Командуй, господин капитан, делай маневр, пойдем за ними.
— Господа офицеры, по мачтам! — осипшим на ветру, грубым и радостным голосом загремел Пустовойтов. — Отдать гитовы фок и грот! К повороту на фордевинд! Пошел брасы!
Паруса наполнились ветром, «Гавриил», описав широкий полукруг, слегка кренясь, в сопровождении двух других кораблей, оставляя за собою белый пенный след, пошел на сближение с Балтийским флотом. А на шкафуте в это время, сгрудившись у правого борта, молодые навигаторы, возбужденные только что пережитым, чувствуя себя уже почти что понюхавшими пороха, распознавали знакомые корабли и звонкими юношескими голосами спорили:
— «Гангут»!
— Нет, «Астрахань»!
— А вот — «Нарва»!
— «Нарва» шестой идет, а это «Москва»!
— Верно, «Москва»!