— Меня? Да я, батюшка, несмышленыш, куда меня…
Княгиня Авдотья заголосила было, но князь рявкнул:
— Молчите, дурни!
И выгнал из опочивальни всех, кроме Лофтуса. Лофтус посчитал князю пульс, покачал головой, с сокрушением произнес:
— Опять в жилах ваших ускорилось отложение ртути, серы, а также соли.
Воевода молчал задумавшись, потом поднялся с ложа, велел себя одевать. Лофтус подал панцырь, саблю, пистолеты.
— Для какого беса? — спросил воевода.
— Шведы близко! — произнес лекарь.
Всю дорогу до крепости воевода был задумчив, сонными глазами поглядывал на низкие зеленые берега Двины. Лофтус гнусавым голосом напевал псалмы, гребцы на карбасе мерно вздымали весла, воевода все думал свои думы, потом пальцем поманил лекаря, сказал повеселевшим голосом:
— Нечего тебе к Вологде ехать али на Москву…