(Евг. Онег. VIII).
Всегда нахмурен, молчалив,
Сердит и холодно-ревнив
(Там же, IV).
XI.
Что же обозначал Пушкин словом "огонь"? Совершенно ясно, что в таких речениях, как "пламень пожирает несовершенство бытия", или "мысль горит в небесной чистоте", или "пламень жизни", "огонь любви" и т. п., он разумеет не физическое пламя. По привычке мы безотчетно склонны придавать словам "пламя", "огонь", "гореть" в приведенных местах символический смысл. Но это не так; подобно Гераклиту, Пушкин не знает никакого различия между духом и веществом, символом и вещью.
Так же, как Гераклит, он мыслит огонь сразу и символически, и конкретно: в абсолютном состоянии -- как чистое, невещественное движение; в воплощении -- как материальный огонь. Потому-то его мысль так часто -- можно сказать, поминутно -- переливается из одной сферы в другую; потому, употребив одно из тех слов в переносном смысле, он тотчас непринужденно уясняет этот смысл материальным сравнением, как в приведенных выше стихах:
Угасну я, как пламень дымный, Забытый средь пустых долин, и в бесчисленных других местах.
Мы видели, что Пушкин образно определяет жизнь твари, как "огонь"; безобразно он назовет жизнь просто движением. Так о "голове" в "Руслане и Людмиле" он говорит:
И сверхъестественная сила