и об умершем ребенке M. H. Волконской:
В сиянии и радостном покое...
II.
Следующий этап в миросозерцании Пушкина, доступный изучению, -- его представление о сущности земного бытия. И здесь обильный материал приводит к неоспоримому выводу: он мыслил жизнь как горение, смерть -- как угасание огня. В "Кавк. Плен.":
Он ждет, чтоб с сумрачной зарей
Погас печальной жизни пламень;
там же в другом месте:
И гасну я, как пламень дымной,
Забытый средь пустых долин;
о самом себе Пушкин говорит: