Публикация В.Проскуриной и В.Аллоя

Предлагаемая читателю подборка писем С.Л. Франка, С.Н. Булгакова, П.Б. Струве, А.С. Изгоева, Н.А. Бердяева -- относится к 1908-1910 годам. Все они адресованы М.О. Гершензону -- инициатору, составителю и редактору сборника "Вехи", чей выход в свет в марте 1909 года стал крупнейшим событием общественной и интеллектуальной жизни страны. Чтобы представить масштаб этого события, достаточно сказать, что сборнику было посвящено около трехсот статей в повременной прессе {См.: Richard Pipes. Struve, Liberal on the Right, 1905-1944. Harvard University Press, Cambridge, Massachusetts and London, England, 1980. P. 109. Н.П. Полторацкий указывает на более чем двести печатных откликов, однако оговаривается, что использованная им библиография повременной периодики неполна. (См.: Н.Полторацкий. "Вехи" и русская интеллигенция. // Мосты. 1963. No 10. С.297).}, пять отдельных книг, полемизирующих с высказанными в нем идеями {Сборники "В защиту интеллигенции", ""Вехи" как знамение времени", "Интеллигенция в России", "По Вехам. Сборник статей об интеллигенции и "национальном лице"" и "Из истории новейшей русской литературы" вышли в течение 1909-1910 гг.}, восемь широких обсуждений в Москве, Петербурге и за границей (доклад Ю.Мартова в Швейцарии), наконец -- специальное турне по России лидера кадетов П.Н. Милюкова с публичными лекциями, направленными против "Вех". Следует отметить, что с течением времени и появлением новых тиражей -- а "Вехи" за двенадцать месяцев выдержали пять изданий -- волна откликов лишь нарастала, вызывая у самих авторов сборника, ожидавших "скандала", -- поначалу радость, а затем и некоторую растерянность. Так, Бердяев 14.05.1909 (в разгар споров вокруг первого издания) пишет Гершензону, что ""Вехи" становятся почти историческим событием", а в августе того же года, когда речь зашла о четвертом издании, отмечает: "Боюсь, что с "Вехами" начинается какая-то психопатия или мода, у нас все ведь так" {См. 2-е и 4-е из Бердяевских писем в настоящей публикации.}. Сам Гершензон в письме к брату от 31.03.1910 признается: "Мы далеко не ожидали такого большого впечатления" {ОР ГБЛ. Ф.746. К.20. Ед.хр.13. Л.19 об.}. "Шумный скандальный успех" книги отмечал и Франк.

Столь бурная общественная реакция объяснялась тем, что авторы сборника умудрились задеть буквально все болевые точки интеллигентского сознания. При этом, в отличие от предыдущего сборника статей -- "Проблемы идеализма", "Вехи" не только выдвигали "необходимость религиозно-метафизических основ мировоззрения", но "в них содержалась резкая, принципиальная критика революционно-максималистских стремлений русской радикальной интеллигенции" {С.Франк. Биография П.Б. Струве. Н.-Й., 1956. С.82.}. Бердяев показывал слабость ее философской культуры, утилитаризм и политиканство; Булгаков -- атеизм и в то же время эсхатологический максимализм интеллигентского миросозерцания; Гершензон -- бессилие и патологичность сознания, оторванного от творческой воли; Изгоев обличал отщепенство интеллигентной молодежи, кружковщину, делавшую единственным жизненным критерием -- левизну; Кистяковский -- презрение к праву и отсюда непонимание самого смысла свободы; Струве -- враждебность любому политическому устройству, анархизм, ведущий к разрушению, а не к созиданию государства; Франк -- воинствующий нигилизм, отказ от объективных ценностей и абсолютизацию собственной морали. К тому же вся эта "горькая правда" выражалась в резкой и подчас парадоксальной форме, и выражали ее люди, причислявшие себя к той самой интеллигенции, чьи пороки они обличали. Неудивительно, что диагноз был отвергнут, а посягательство на святая святых интеллигентского символа веры вызвало дружный отпор его хранителей, причем всех сразу -- от либералов до большевиков.

В результате призыв "Вех" остался не понятым и, уж во всяком случае, не принятым подавляющей массой русской интеллигенции. По словам о. Георгия Флоровского, сборник стал "только симптомом, никак не итогом" {Прот. Г.Флоровский. Пути русского богословия. Париж, 1937. С.491. Эта характеристика не утратила смысла и сегодня, ибо вопросы, поднятые авторами сборника, остаются актуальными и в нынешней России. Правда, общественный отклик на книгу резко упал, что тоже говорит о состоянии интеллигентского сознания, особенно если сравнить 50000-ный тираж московского издания прошлого года и 14000-ный общий тираж всех пяти изданий "Вех" в 1909-1910 гг.}.

О значении "Вех" и полемике вокруг них написано множество работ {См. указание на подробные обзоры этой полемики в прим. 17 к письмам С.Л. Франка (с.284-285).}, и подробно останавливаться на ней здесь нет смысла. Цель настоящей публикации -- попытаться осветить внутреннюю сторону становления сборника, взглянуть на него и на то, что творилось вокруг "Вех", глазами авторов. Но не мемуаристов, через десятилетия вспоминающих начало века, а живых соучастников в процессе создания книги. Это позволяет внести коррективы в мемуары, понять, как складывался авторский состав и тематический отбор статей, увидеть реальные контуры согласия и расхождений "веховцев" -- ив критической части сборника, и в его "положительной платформе". Наконец, это показывает и первую непосредственную их реакцию на разразившийся общественный скандал и начатую в печати травлю.

Особый интерес предлагаемых писем еще и в том, что они являлись, по крайней мере для петербургских участников сборника, -- едва ли не единственной возможностью высказать свое мнение. Условия создания "Вех" были таковы, что почти все редакционные обсуждения велись письменно. Единственное известное собрание авторов -- и то всего лишь четырех: Струве, Кистяковского, Булгакова и Гершензона -- состоялось в конце октября -- начале ноября 1908, т.е. в момент, когда сборник еще только задумывался и ни состав участников, ни содержание его не были окончательно сформулированы. Остальные встречи были спорадическими и случайными -- в момент прибытия кого-либо из петербуржцев в Москву, как, например, 15 января 1909 г. на квартире у Гершензонов в составе: Бердяев, Булгаков, Франк и сам Гершензон {См. письмо А.О. Гершензону от 18 января 1909 г. (ОР ГБЛ. Ф.746. К.20. Ед. хр.10. Л.7 об.).}. Ни разу за все это время авторы "Вех" не собирались в полном составе. Таким образом, редактор-составитель часто устраивал заочный опрос своих соавторов, собирая их мнения по тому или иному поводу.

Это обстоятельство прекрасно иллюстрируется спором о названии сборника, а предлагаемые варианты -- великолепно характеризуют особенности мышления и стилистики каждого из участников. Так, Струве предлагает в качестве названия книги "На гору", Булгаков -- "К русскому обществу", Франк -- "На перепутьи", Изгоев -- "К русской молодежи", сам Гершензон -- "Московские думы", затем -- "Вехи и межи". От последнего в конце концов и отпочковалось окончательное название -- "Вехи".

* * *

Публикуемые письма хранятся в Отделе рукописей Государственной библиотеки им. Ленина в Москве, в фонде М.О. Гершензона (Ф.746). В подборке представлены письма всех авторов "Вех", за исключением Б.А. Кистяковского, чьи рукописи остались нам недоступны. Пользуемся случаем выразить признательность сотрудникам Отдела В.Я. Дерягину, В.Ф. Молчанову и З.А. Силаевой за предоставленную возможность ознакомиться с оригинальными текстами.

Письма печатаются по новой орфографии, авторский синтаксис в подавляющем большинстве случаев сохранен. Подчеркнутые в тексте слова выделены курсивом.