ст.Люботин Южных дорог, имение Трутевой
28 декабря 1908
Многоуважаемый М.О.!
Написал уже значительную часть статьи для сборника об интеллигенции. Указания Ваши относительно того, какова должна быть статья согласно редакционному плану, будут мною приняты во внимание. Свои положительные взгляды я выскажу в самой минимальной степени, лишь посколько это необходимо для моей точки зрения на предмет. В статье не будет резкостей и крайностей. Я буду, конечно, иллюстрировать примерами, как искажались в сознании интеллигенции европейские философские знания. Но деталей я не могу никаких приводить, так как не имею под руками никаких материалов: Вот и думаю, что детали не нужны, так как статья в 1-1 1/2 листа не может быть обстоятельным историческим исследованием. Всего более я останавливаюсь на психологических причинах, которые делали невозможным для интеллигенции объективное отношение к философии и объективный к ней интерес. Эта традиционная психология создала историю, но теперь должна быть реформирована. К 15 января доставлю Вам статью лично, так как к 10 января буду в Москве.
Преданный Вам
Ник. Бердяев.
2
14 мая [1909]
ст.Люботин, Южных дорог, имение Трутевой.
Дорогой Михаил Осипович! Корректуру своей статьи для 2-го изд. "Вех" уже отослал Вам без всяких изменений, вставил только два примечания. Вам же я хотел посоветовать ни в коем случае не выбрасывать той резкой фразы о гневе народном и правительственных штыках, которая вызвала такое негодование против Вас. Если бы эта фраза оказалась во втором издании выпущенной, то это произвело бы впечатление трусости. Самое лучшее было бы если бы Вы сделали к этой прославившейся фразе разъяснительное примечание1. Как Вам понравилась статья Мережковского о "семи смиренных"? По-моему очень слабая и скверная статья, смесь риторики с демагогией, стиль холодно-истерический2. Но "Вехи" становятся почти историческим событием. Особенно сильное на меня произвело впечатление письмо к авторам "Вех" Архиепископа Антония3. Это очень сложное событие, в котором есть и положительные и отрицательные стороны. Меня так это волнует, что я решил напечатать открытое письмо Антонию от себя лично и иное, чем письмо Струве4, так как позиция моя совсем иная5. Вчера заезжал ко мне на один день в деревню Сергей Николаевич по дороге в Крым. Мы много с ним говорили, но он не предполагает отвечать Антонию в печати, так что отвечать буду только я в качестве не только христианина, но и принадлежащего к Церкви. Сознаю, что писать будет нелегко.