Пушкин прибавляет:
И счастлив тот, кто средь волненья
Их обретать и ведать мог.
Это экстаз разрушительный, злой: берега залиты, обвал пробит, "И Терек злой под ним бежал"; и Вольсингам знает свое беззаконие. -- И тем не менее Пушкин называет его "неизъяснимым наслаждением" и видит в нем залог бессмертия, потому что Пушкин обожает в конце концов всякое освобождение "несмертных чувств", всякий экстаз.
Кто, волны, вас остановил,
Кто оковал ваш бег могучий,
Кто в пруд безмолвный и дремучий
Поток мятежный обратил?
Вы, ветры, бури, взройте воды,
Разрушьте гибельный оплот.